По делу о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя и участника должника - Общества, исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего, по обязательствам данного Общества, интересы Ответчика-2 (генерального директора) представляла адвокат Гостюшева Е.М. В привлечении к субсидиарной ответственности доверителя судом было отказано.
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации г. Москва
г. Москва Дело № А40-291148/24-57-668
30 июля 2025 года
Резолютивная часть решения суда объявлена 18 июля 2025 года
Полный текст решения изготовлен 30 июля 2025 года
Арбитражный суд г. Москвы в составе: Председательствующего судьи Воложбенской Д.И. при ведении протокола секретарем судебного заседания Ильиным Я.П., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Ф.И.О.- 1 к ответчикам: 1. Ф.И.О.-2, 2. Ф.И.О.- 3, 3. Ф.И.О-.4, 4. Ф.И.О.- 5 о взыскании
в заседании приняли участие: согласно протоколу
УСТАНОВИЛ:
Ф.И.О. -1 (далее – истец) обратилась с исковым заявлением о привлечении Ф.И.О.-2 (далее – Ответчик 1), Ф.И.О.-3 (далее – ответчик 2), Ф.И.О.-4 (далее – ответчик 3), Ф.И.О.-5 (далее – ответчик 4) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СТОМ ВЕЛЛ» (ОГРН: 1227700308186) и солидарном взыскании с ответчиков денежных средств в размере 553 013 руб. 25 коп.
Определением суда от 29.04.2025 дело № А40-291148/24-57-668, рассматриваемое судьей Ждановой Ю.А., передано на рассмотрение судье Воложбенской Д.И.
В судебное заседание не явился ответчик-3, суд считает неявившегося ответчика надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, в соответствии со ст.ст. 121, 123 АПК РФ.
Истец в судебном заседании поддержал исковые требования, указал на виновность ответчиков в исключении общества из ЕГРЮЛ и нанесении истцу убытков, при этом считает аргументы изложенные в отзыве Ответчиком -1, Ответчиком -2, Ответчиком -4 несостоятельными, а именно ответчики как контролирующие лица общества, которое фактически не имело финансовой возможности исполнять свои обязательства, не проявили должной меры заботливости и осмотрительности, что доказывает их личную вину в причинении убытков кредитору.
Ответчик-1 явился в судебное заседание, выступил по доводам отзыва, ссылался на то, что он не является лицом, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, а именно указывает на то, что с 28.11.2022 он перестал быть генеральным директором общества.
Ответчик-2 явился в судебное заседание, выступил по доводам отзыва, указывал на то, что он является номинальным директором, вступил на указанную должность по просьбе своего двоюродного брата ответчика-3, при этом фактический контроль над обществом не осуществлял и более того, в период нахождения в должности генерального директора ни разу не принимал участия в управлении обществом и на постоянной основе осуществлял трудовую деятельность в другом месте, а именно работал в должности специалиста Группы обслуживания массового сегмента ООО «Джинезис». Помимо этого, 21.06.2023 он направил заявление об увольнении по собственному желанию в порядке ст. 280 ТК РФ, которое было оставлено без ответа, а так же на направил заявление о недостоверности сведений в налоговую инспекцию.
Ответчик-4 явился в судебное заседание, выступил по доводам отзыва, ссылался на то, что он не является лицом, которое может быть привлечению к субсидиарной ответственности на основании п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, а именно указывает на то, что с 24.10.2022 он перестал быть участником общества.
Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части исходя из следующего.
Решением Щёлковского городского суда Московской области от 15 сентября 2023 г. по делу № 2-5458/2023 с ООО «СТОМ ВЕЛЛ» в пользу Истца взысканы денежные средства по договору на оказание платных медицинских услуг в размере 140 016 рублей 60 копеек, расходы по устранению недостатков оказанной услуги в размере 57 000 рублей, убытки в виде договорных процентов по кредиту в размере 11 642 рубля 30 копеек, неустойку в размере 140 016 рублей 60 копеек, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 174 337 рублей 75 копеек.
17.10.2023 решение Щёлковского городского суда Московской области вступило в законную силу.
Во исполнение решения суда истцу был выдан исполнительный лист серии ФС №040695374 от 08.12.2023. Истец направил указанный исполнительный лист для принудительного исполнения в ОСП по Центральному АО №2.
28.05.2024 исполнительное производство №ИП-121018/24/77054- ИП было окончено постановлением судебного пристава-исполнителя, в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях, за исключением случаев когда предусмотрен розыск.
21.06.2024 ООО «СТОМ ВЕЛЛ» было исключено из ЕГРЮЛ, связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН записи: 2247706002201).
На момент учреждения ООО «СТОМ ВЕЛЛ» его соучредителями являлись Ответчик -3 и Ответчик-4 с долями участия по пятьдесят процентов, генеральным директором являлся Ответчик-1. Впоследствии, а именно 24.10.2022, Ответчик-4 вышел из состава участников общества, единственным участником ООО «СТОМ ВЕЛЛ» стал Ответчик-3.
С 28.11.2022 генеральным директором общества стала Ответчик-2.
Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.
Пункты 1-3 ст. 53.1 ГК РФ предусматривают возможность привлечения руководителя должника и его участника к субсидиарной ответственности.
Согласно пп. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 данного Кодекса.
Согласно пп. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет. В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абз. 2 п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по ост. 61, абз. 2 п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, пп. 2 и 3 ст. 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").
Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.
Предусмотренная п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года №305-ЭС19-17007(2)).
Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 г. №20-П (далее - Постановление №20-П) по смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).
В пп. 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. №62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" раскрывается содержание недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия). Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.
Как указано в вышеупомянутом Постановлении №20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Аналогичный вывод изложен в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. №6-П (далее - Постановление №6-П). Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года №580-О, №581-0 и №582-0, от 29 сентября 2020 года №2128-0 и др.).
Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".
При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.
Как указано в Постановлении№ 6-П кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абз. 7 и 10 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.
Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (ст. 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (ст. 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.
Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.
Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах сопровождается неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями Истца и Ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.
Соответственно, предъявление к Истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей Истца и ответчика, так как от Истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.
По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если Истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.
Кредитор (Истец) по настоящему делу не является лицом, аффилированным с ликвидированным должником, и объективно лишен возможности доступа к документации ликвидированного должника.
Получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.
Таким образом, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.
Именно контролирующее лицо должно доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.
Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о чем свидетельствуют его действия как по взысканию задолженности в судебном порядке, так и по получению исполнительного листа к исполнению.
В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.
Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления №53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.
Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
С учетом изложенного, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.
В рамках настоящего дела доказательствами, подтверждающими задолженность является вступившее в законную силу решение Щёлковского городского суда.
Данное решение принято на основании исследования судом материалов дела, представленных доказательств, в том числе документов, суд в решении установил факт наличия задолженности общества перед истцом.
В соответствии со ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.
При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте I статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016)).
В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, неся, в противном случае бремя негативных для себя последствий.
Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о чем свидетельствуют его действия как по взысканию задолженности в судебном порядке, так и по получению исполнительного листа к исполнению.
В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона от 08.02.1998 №14-ФЗ общество не отвечает по обязательствам своих участников.
Однако имеются исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (членов). Оно оправдано в ограниченном числе случаев, в том числе привлечение к ответственности лиц, фактически определяющих действия юридического лица за убытки, виновно ему причиненные - субсидиарная ответственность.
По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором. При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.
Субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности.
Согласно правовой позиции изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2025 N 307- ЭС24-22013 кредитор, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица, должен доказать следующие обстоятельства:
1) наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица;
2) наличие у должника признаков фактически недействующего юридического лица;
3) контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц), привлеченных в качестве ответчиков;
4) отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах.
Как следует из материалов дела спорная задолженность (обязанность общества по возврату истцу денежных средств) образовалась 11.04.2023.
Между тем, ответчик-1 и ответчик-4 перестали являться контролирующими общества задолго до появления указанной задолженности, о чем они указывают в своих пояснениях. В связи с вышеизложенным не представляется возможным установить вину указанных лиц как в исключении общества из ЕГРЮЛ, так и в неисполнении обязательства перед истцом. Делая указанный вывод, суд учитывает правовую позицию изложенную в Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П.
В данном постановлении Конституционный суд сделал вывод о том, что при реализации субсидиарной ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.
Вопреки доводам истца, совокупность указанных элементов в действиях ответчика-1 и ответчика-4 не нашли своего объективного подтверждения в материалах дела.
Суд так же делает вывод об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика-2, делая указанный вывод суд принимает во внимание следующие обстоятельства: С 28 ноября 2022 года Ответчик-2 являлась генеральным Директором Общества. Из пояснений указанного лица следует, что генеральным директором Общества она стала по просьбе своего двоюродного брата ответчика-3, при этом фактическую деятельность по управлению обществом она не осуществляла, а так же в указанный период на постоянной основе осуществляла трудовую деятельность в другом месте, а именно работала в должности специалиста Группы обслуживания массового сегмента ООО «Джинезис», что подтверждается представленной в материалы дела копией трудовой книжки. 21.06.2023, что подтверждается материалами дела, ответчик-2 направила в адрес единственного участника общества заявление об увольнении по собственному желанию. Согласно ст. 280 ТК РФ руководитель организации имеет право досрочно расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя (собственника имущества организации, его представителя) в письменной форме не позднее чем за один месяц. При этом по истечению месячного срока, с момента уведомления учредителя, трудовой договор считается расторгнутым. (постановление Президиума Московского городского суда от 19.03.2019 по делу N 44г-0083/2019).
Таким образом, ответчик-2 был уволен с должности генерального директор 24.07.2023 (даты указанной в заявлении на увольнение ответчиком). 12.12.2023 им же было подано заявление о внесении в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности в части сведений о единоличном исполнительном органе общества, подача указанного заявления подтверждается листом записи ЕГРЮЛ, представленным в материалы дела.
Учитывая изложенные обстоятельства, суд считает, что в рамках рассмотрения настоящего дела не установлено причинно-следственной связи между возникшими у истца убытками и действиями (бездействием) Ответчика-2, так как указанное лицо не осуществляло управление обществом, а являлось генеральным директором лишь номинально. Данные обстоятельства подтверждает факт постоянного проживания Ответчика-2 на территории Республики Мордовии и осуществления трудовой деятельности там же, что исключает одновременное осуществление полномочий единоличного исполнительного органа в ООО «СТОМ ВЕЛЛ», с учетом характера деятельности указанного общества.
При этом сам факт пребывания Ответчика-2 в должности генерального директора ООО «СТОМ ВЕЛЛ» в период нарушения прав истца, не может в рамках рассмотрения настоящего дела возлагать на указанного ответчика какую-либо обязанность, поскольку возможность предъявления истцом исковых требований обусловлена исключительно фактом прекращения деятельности ООО «СТОМ ВЕЛЛ» в административном порядке, когда, вопреки положения гражданского законодательства, не учитываются какие-либо права и законные интересы кредиторов такого юридического лица. А в связи с чем, ответственность по возмещению причиненных кредиторам убытков может быть возложена на лиц, действия которых и привели к административной ликвидации общества.
В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что требование истца подлежат удовлетворению, в части привлечения к субсидиарной ответственности ответчика-3, поскольку указанное лицо на момент исключения общества являлось его единственным учредителем, при этом не приняло достаточных мер как по погашению задолженности перед истцом, так и по недопущению исключения общества из ЕГРЮЛ. Тогда как у ответчика-3 имелась объективная возможность произвести действия по инициированию процедуры банкротства и (или) по подаче возражений на предстоящее исключение общества из ЕГРЮЛ. Между тем ответчиком была избрана схема, направленная на создание условий для неисполнения вступившего в законную силу судебного акта.
Делая указанный вывод суд так же учитывает, что вопреки положениями ст.65 АПК РФ и позиции, изложенной Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 N 20-П, ответчиком-3 в материалы дела не представлено доказательств свидетельствующих о его невиновности в причинении истцу убытков.
Согласно п. 1 ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Настоящим иском Истец реализует свое право, предусмотренное п. 1 ст. 323 ГК РФ.
Расходы по оплате госпошлины подлежат распределению по правилам ст.110 АПК РФ и относятся на ответчика-3.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 9, 65, 66, 121, 123, 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Привлечь Ф.И.О.-4 ответчика -3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «СТОМ ВЕЛЛ» (ОГРН: 1227700308186, ИНН: 9705171139) и взыскать с Ф.И.О.-4 в пользу Ф.И.О.-1 денежные средства в размере 553 013 (Пятьсот пятьдесят три тысячи тринадцать) руб. 25 коп, расходы по уплате государственной пошлины в размере 32 651 (Тридцать две тысячи шестьсот пятьдесят один) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.
Судья: Д.И. Воложбенская
